Boris Kalaushin, The Artist

БОРИС   КАЛАУШИН - 06.08.29 - 10.06.99           

Художник,

Исследователь  Авангарда, 

Писатель,     Деятель  Культуры

Художник, Деятель ...

  ДОБРАЯ ТРАДИЦИЯ, ТРАДИЦИЯ ДОБРОТЫ И МАСТЕРСТВА...

Анатолий Дмитренко.

Искусствовед. Научный сотрудник Русского Музея.

 

               День 20 мая был особенный. Весь первый этаж Манежа заполнили дети, рисующие повсюду. Это был праздник творческой фантазии, не ограниченный ничем, даже находящимися рядом преподавателями и руководителями студий.  Детский гомон, театральные действа с участием ребят, и проникающий всюду запах краски, терпоко-сладковатый запах акварели...

А на втором этаже, даже в неяркий дождливый день дышало светом, гармонией и согласием контрастов цвета созданное прекрасным ленинградским, петербургским художником искусство.

               Кажется, оно было словно предуготовано для того, чтобы радовать свободой композиции, причудливым борением линий и форм, ясной конструктивностью и порывом.  Пленять изобретательностью иллюстраций к замечательным детским книжкам, увлеченностью, доверительностью отношения к сотворчеству юного читателя, точностью прочтения  литературного источника. Рождать волнующее ощущение верности традиции и одновременно ее  самобытному преображению.

               И в живописи, и в графике, и в детских иллюстрациях ощущался тот класс, стиль, культура, которые суть понятия - петербургской ленинградской школы. Школы, в которой ясно ощутимы узнаваемые приметы, но одновременно - “лица необщее выраженье”...

               Как грустно, что на этом празднике искусства не было автора Бориса Матвеевича Калаушина, ушедшего от нас. Сочетание большой, можно сказать, династической культуры, достоинства, естественности с творческим неуемным дерзновением, всеоблемлющей добротой - лишь некоторые черты художника, исследователя, общественного деятеля. Да, именно и деятеля, не представительствующего, но  созидающего. Найти факт, осмыслить его, дать новую жизнь имени творца. Это увлекало его - в создании альманахов “Аполлона”, в научно-творческих заседаниях, конференциях.

Глубина, точность поиска в науке и в творчестве. И никакого снобизма. Калаушин, будучи личностью чрезвычайно интересной, умел притягивать так же людей примечательных, не боясь (как это нередко, увы, бывает) сильной творческой среды. Мягкий и принципиальный одновременно, он не навязывал своей точки зрения, но умел достаточно настойчиво и доказательно отстаивать свою позицию.

Некоторые художники довольно снисходительно относятся к своим более ранним произведениям.  Выставка позволяет сопоставить периоды, отдельные вещи, попытаться проследить эволюцию. Точная, ритмически выверенная экспозиция этому способствует. Расположенные рядом живопись и графика, и иллюстрации помогают сопоставлению, нахождению принципов решения пространства, нарастанию или разряжённости пластических масс, переходу от узнаваемой, но поэтизированной, предметности к формам более абстрагированным. Тяготение к пластическому обобщению видно в работах шестидесятых, например - “Натюрморте с красным цветком”, “Зимнем пейзаже”, “Пейзаже”. Причем, Калаушин может и в ранних, и в поздних работах не только “накалить” горячие тона, но и выстроить изысканную конструкцию светлых полотен и листов.

Обретения в графике и живописи не разделены, они дополняют друг друга. Что было из этих двух видов искусства творческим полигоном, трудно сказать, но очевидно, что Калаушин никогда не эксплуатирует прием, для него всегда существует ситуация преодоления. А отсюда - работы обладают живым чувством. Можно ощутить, где автор пытается бороться со своего рода цветовой перегрузкой, где “стыкует” центробежные силы формы, а где и наслаждается изысканной ясностью силуэта, музыкальностью цезур, или увлекательной затейливостью иллюстраций.

“Авангардизм” Калаушина не был ни вымученным, ни нарочитым. Это было естественное стремление и естественное движение, чуждое некоей моде, тем более конъюнктуре. Он не кичился неким новаторством. Искал, сопоставлял. Очень кропотливо и настойчиво. Так же в своих историко-литературных поисках и сочинениях. Одной из верных нравственных позиций в отношении к творческому делу в отечественной культуре - было подвижничество. Без оглядки и самолюбования. Как смысл и цель жизни, созидания. Борис Матвеевич неотделим от этого.

Кажется, вот из-за выставочного стенда мягкой своей походкой выйдет Борис и обратится с добрым, приветливым словом и улыбкой. Чувство это не покидает. Оно в самих работах Калаушина, в общении.

Низкий поклон ему. Сердечно.

 

20 мая 2001 года

Санкт-Петербург.